С. А. НЕФЁДОВ

О ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ЦИКЛАХ
В ИСТОРИИ СРЕДНЕВЕКОВОГО ЕГИПТА

Статья депонирована в ИНИОН РАН

Эта статья  посвящена рассмотрению истории средневекового Египта с позиций нового методического подхода; этот подход является комбинацией двух теорий -  теории культурных кругов и теории демографических циклов. Как известно, теория демографических циклов изучает процессы изменения численности населения в условиях ограниченности природных ресурсов. Начало этой теории было положено Раймондом Пирлом[1], доказавшим, что изменение численности популяций животных (и, возможно, людей)  описывается так называемой  логистической кривой (рис. 1).

Логистическая кривая показывает, что поначалу, в условиях изобилия ресурсов и высокого потребления, численность популяции  быстро возрастает. Затем рост замедляется и население стабилизируется вблизи асимптоты, соответствующей максимально возможной численности при полном использовании природных ресурсов. Достижение популяцией максимально возможной численности означает  существование на уровне минимального потребления, на грани выживания, когда естественный прирост полностью элиминируется голодной смертностью. Это состояние «голодного гомеостазиса» в действительности оказывается неустойчивым, колебания природных факторов приводят к «демографической катастрофе», катастрофическому голоду или эпидемии. Катастрофа  приводит к резкому уменьшению численности населения, после чего начинается период восстановления в новом демографическом цикле.

Рис. 1. Логистическая кривая и кривая душевого потребления.



Существование демографических циклов в истории было доказано  Вильгельмом Абелем и Майклом Постаном  в 30-х годах XX века[2].

Проанализировав  данные об экономической конъюнктуре в XII-XIV веках, В. Абель и М. Постан показали, что рост численности населения в этот период привел к исчерпанию ресурсов пахотных земель; это, в свою очередь, привело к нехватке продовольствия, росту цен на зерно и голоду. Крестьяне, будучи не в состоянии прокормиться на уменьшавшихся наследственных наделах, уходили в поисках работы в города. Рост городов сопровождался расцветом ремесел, но ремесла не могли прокормить всю массу излишнего населения, города были переполнены безработными и нищими.  Голод и нищета приводили к восстаниям, как в городах, так и в деревнях; эти восстания приняли во Фландрии характер социальной революции; во Франции социальная борьба привела к утверждению абсолютизма. В конце концов, эпидемия Черной Смерти, разразившаяся в условиях, когда миллионы людей были ослаблены постоянным недоеданием, привела к гибели половины населения Европы. Это была «демографическая катастрофа», завершившая демографический цикл, – таким образом, было показано, что описанные Р. Пирлом циклы реально существовали в истории.

 После работ Абеля и Постана теория демографических циклов получила широкое признание, ее изложение можно найти в трудах крупнейших ученых, таких, как Ф. Бродель, Р. Камерон, Э. Леруа Ладюри[3]. Специалисты выделяют в истории Европы восемь демографических циклов: цикл римской республики, цикл эпохи принципата, цикл христианской империи, прерванный нашествиями варваров; цикл времен Каролингов, цикл эпохи средневековья, завершившийся Великой Чумой;  первый цикл нового времени, завершившийся английской революцией, Фрондой и Тридцатилетней войной; второй цикл нового времени, завершившийся Великой французской революцией и наполеоновскими войнами. Каждый демографический цикл начинается с периода внутренней колонизации (или периода восстановления), для которого характерны наличие свободных земель, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, дороговизна рабочей силы, относительно высокий уровень потребления, ограниченное развитие городов и ремесел, незначительное развитие  аренды и ростовщичества. После исчерпания ресурсов свободных земель наступает период Сжатия, для этой фазы характерны исчерпание ресурсов свободных земель, высокие цены на землю, крестьянское малоземелье, разорение крестьян-собственников, распространение ростовщичества и аренды, рост крупного землевладения, низкий уровень потребления основной массы населения, падение уровня реальной заработной платы, дешевизна рабочей силы, высокие цены на хлеб, частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, приостановка роста населения, уход разоренных крестьян в города, рост городов, развитие ремесел и торговли, большое количество безработных и нищих, голодные бунты и восстания, активизация народных движений под лозунгами передела  собственности и социальной справедливости, попытки проведения социальных реформ с целью облегчения положения народа, внешние войны с целью приобретения новых земель и понижения демографического давления.

В конечном счете, усугубляющаяся диспропорция между численностью населения и наличными продовольственными ресурсами приводит к экосоциальному кризису; для этого периода характерны голод, эпидемии, восстания и гражданские войны, внешние войны, гибель больших масс населения,  принимающая характер демографической катастрофы, разрушение или запустение многих городов, упадок ремесла и торговли, высокие цены на хлеб, низкие цены на землю, гибель значительного числа крупных собственников и  перераспределение собственности, социальные реформы, в некоторых случаях принимающие масштабы революции, установление сильной монархической власти.

Перечисленные выше характеристики каждой стадии демографического цикла используются как признаки при выделении циклов в истории различных стран.

Теория демографических циклов дает общую картину протекавших в  Западной Европе социально-экономических процессов и помогает объяснить основные моменты западноевропейской истории. Она помогает объяснить и историю Египта – но лишь историю его внутреннего развития.

***

В то время как теория демографических циклов описывает внутренние факторы истории различных обществ, теориякультурных кругов изучает силы, действующие на общество извне.

Теория культурных кругов – это вариант диффузионизма, концепции, которая хорошо известна современным историкам. Создатель теории культурных кругов Фриц Гребнер считал, что сходные явления в культуре различных народов объясняются происхождением этих явлений из одного центра[4]. Эта теория исходит из постулата, что важнейшие элементы человеческой культуры появляются лишь однажды и лишь в одном месте в результате великих, фундаментальных открытий. В общем смысле, фундаментальные открытия - это открытия, позволяющие расширить экологическую нишу этноса. Это могут быть открытия в области производства пищи, например, доместикация растений, позволяющая увеличить плотность населения в десятки и сотни раз. Это может быть новое оружие, позволяющее раздвинуть границы обитания за счет соседей. Эффект этих открытий таков, что они дают народу-первооткрывателю решающее преимущество перед другими народами. Используя эти преимущества, народ, избранный богом, начинает расселяться из мест своего обитания, захватывать и осваивать новые территории. Прежние обитатели этих территорий либо истребляются, либо вытесняются пришельцами, либо подчиняются им и перенимают их культуру. Народы, находящиеся перед фронтом наступления, в свою очередь, стремятся перенять оружие пришельцев – происходит диффузия фундаментальных элементов культуры, они распространяются во все стороны, очерчивая культурный круг, область распространения того или иного фундаментального открытия.

Теория культурных кругов дает историку метод философского осмысления событий, метод, позволяющий выделить суть происходящего. К примеру, долгое время оставались загадочными причины массовых миграций арийских народов в XVIII-XVI веках до н. э. – в это время арии заняли часть Индии и Ирана, прорвались на Ближний Восток, и, по мнению некоторых исследователей, вторглись в Китай. Лишь сравнительно недавно благодаря открытиям российских археологов стало ясным, что первопричиной этой грандиозной волны нашествий было изобретение боевой колесницы – точнее, создание конной запряжки и освоение тактики боевого использования колесниц. Боевая колесница была фундаментальным открытием ариев, а их миграции из Великой Степи – это было распространение культурного круга, археологически фиксируемого как область захоронений с конями и колесницами.  Другой пример фундаментального открытия – освоение металлургии железа. Как известно, методы холодной ковки железа были освоены горцами Малой Азии в XIV веке до н. э. – однако это открытие долгое время никак не сказывалось на жизни древневосточных обществ. Лишь в середине VIII века ассирийский царь Тиглатпаласар Ш создал тактику использования железа в военных целях – он создал вооруженный железными мечами  «царский полк». Это было фундаментальное открытие, за которым последовала волна ассирийских завоеваний и создание великой Ассирийской державы – нового культурного круга, компонентами которого были не только железные мечи и регулярная армия, но и все ассирийские традиции, в том числе и самодержавная власть царей. Ассирийская держава погибла в конце VII века до н. э. в результате нашествия мидян и скифов. Скифы были первым народом, научившимся стрелять на скаку из лука, и передавшим конную тактику мидянам и персам.  Появление кавалерии было новым фундаментальным открытием, вызвавшим волну завоеваний, результатом которой было рождение мировой Персидской державы. Персов сменили македоняне, создавшие македонскую фалангу – новое оружие, против которого оказалась бессильна конница персов. Фаланга воочию продемонстрировала, что такое фундаментальное открытие – до тех пор мало кому известный малочисленный народ внезапно вырвался на арену истории, покорив половину Азии. Завоевания Александра Македонского породили культурный круг, который называют эллинистической цивилизацией – на остриях своих сарисс македоняне разнесли греческую культуру по всему Ближнему Востоку. В начале П века до н.э. македонская фаланга была разгромлена римскими легионами – римляне создали маневренную тактику полевых сражений; это было новое фундаментальное открытие, которое сделало Рим господином Средиземноморья. Победы легионов, в конечном счете, породили новый культурный круг – тот мир, который называли рах Pomana.

Таким образом, теория культурных кругов представляет историю как динамичную картину распространения культурных кругов, порождаемых происходящими в разных странах фундаментальными открытиями. История  отдельной страны в рамках этой концепции представляется как история адаптации к набегающим с разных сторон культурным кругам, как история трансформации общества под воздействием внешних факторов, таких, как нашествие, военная угроза или культурное влияние могущественных соседей. В исторической науке нет общепринятого термина для обозначения такой трансформации, в конкретных случаях говорят о эллинизации, романизиции, исламизации, модернизации и так далее. Поскольку речь идет не только о перенимании чуждых порядков, но и о синтезе новых порядков и старых традиций, то мы будем называть этот процесс процессом социального синтеза.

 

 ЕГИПЕТ ПРИ ОМЕЙЯДАХ

Войны с персами и арабское завоевание означали для Египта демографическую катастрофу. В I веке н. э. Население Египта составляло около 8 млн.[5], в середине VII века - лишь 4-4,5 млн.[6]. Наибольший ущерб понесли города; археологи свидетельствуют, что площадь Александрии уменьшилась в четыре раза, с 920 до 250 га; население, по оценке О. Г. Большакова, уменьшилось с 250 до 75 тыс. жителей[7]. Уменьшение населения привело к падению цен на хлеб[8]. Упадок экономики сказался на уменьшении налоговых сборов: поземельный налог («харадж»), установленный наместником Египта Амром составлял лишь 2 млн. динаров; по сведениям арабских источников (возможно, преувеличенным) до завоевания византийцы собирали в десять раз больше[9].

Завоевание привело к значительным социальным переменам, прежде всего в отношениях собственности. Греческие земельные магнаты, владевшие огромными поместьями, были вынуждены бежать из страны; известно, что из Александрии бежало 30 тысяч богатейших аристократов[10]. Крупное землевладение практически прекратило существование; земля стала собственностью государства.  Размер налогов остался прежним, и их собирали местные чиновники – кочевники-арабы не разбирались в канцелярском деле[11].  В то же время завоеватели считали своим долгом поддерживать порядок и не допускать насилия над покоренным населением.  Как свидетельствует Иоанн Никиусский, не скупившийся на описание бедствий завоевания, после окончания военных действий Амр установил образцовый порядок: «Он взимал налог, который был обусловлен, не брал ничего из имущества церквей, не чинил ни поборов, ни грабежей»[12]. В правление Амра существенно расширились посевные площади; был установлен порядок, по которому каждая провинция отвечала за состояние каналов и дамб на своей территории. Для восстановления оросительных систем в широких масштабах использовались принудительно мобилизованные  крестьяне[13]. В начале VIII века посевная площадь составляла около 3 млн. феддан - как мы увидим в дальнейшем, это было значительно больше, чем в последующие эпохи[14]. В конце VII века оживляется хозяйственная жизнь Александрии, был восстановлен канал, соединявший город с Нилом, строились морские верфи[15]. Сохранившиеся от начала VIII века сведения о ценах и заработной плате свидетельствуют о том, что положение трудящихся масс было весьма благоприятным: цена 1 ц пшеницы составляла примерно 0,3 динара, а месячная оплата чернорабочего – 0,6 динара[16], на дневной заработок можно было купить 11 литров пшеницы.

Как отмечают специалисты, налоги, установленные Амром в Египте, были значительно более легкими, чем налоги в Ираке[17]. Общая сумма налогов в течение 80 лет после завоевания оставалась практически неизменной; в условиях роста населения это означало снижение налоговой нагрузки. Между тем, в процессе социального синтеза арабы постепенно осваивали бюрократические методы управления. В 696-97 годах началась чеканка мусульманской монеты, затем последовал перевод налоговых списков на арабский язык. В начале VIII века стали брать налоги с монахов и церковных земель. Наконец, в 726 году в Египте был проведен первый при арабах кадастр, и было выяснено, что страна может платить много больше, чем прежде. После проведения кадастра общая сумма хараджа увеличилась вдвое, с 2 до 4 млн. динаров[18].

Двойное увеличение налогов привело к резкому изменению социально-политической ситуации в стране. Малообеспеченные слои населения оказались на грани голода. В Дельте вспыхнуло большое восстание, которое с трудом удалось подавить. Появляются сведения о бегстве крестьян, которые не могли заплатить налоги, об опустевших деревнях, о селянах, которые доходили до такой крайности, что продавали балки своих домов[19]. Крестьяне бежали из своих деревень, и чтобы остановить это бегство, была введена система паспортов; всех беглых крестьян под конвоем возвращали в их деревни[20]. Отсутствие запасов зерна у крестьян привело к тому, что в 737-739 годах Египет постиг первый за описываемое время большой голод. По отдельным сведениям, цена на хлеб возросла в 10 раз[21]. Голод сопровождался эпидемиями, от которых, по расчетам О. Г. Большакова, должно было вымереть до половины населения крупнейших городов[22]. После большого голода 737-739 годов пшеница сильно подешевела[23], что, вероятно, свидетельствует о гибели значительной части населения. Об этом свидетельствуют также резкое  сокращение посевных площадей и уменьшение налоговых поступлений, отправлявшихся из Египта в Багдад[24].

***

Переходя к анализу социально-экономического развития Египта в VI-VII веках, необходимо отметить, что, в целом, оно протекало в том же направлении, что и развитие других областей Халифата. Однако имелась существенная особенность, заключавшаяся в том, что уровень налогообложения в Египте был намного меньше, чем в Ираке. Это привело к тому, что период восстановления оказался более продолжительным, при низких налогах крестьяне могли осваивать и сравнительно малоплодородные земли.

Период восстановления продолжался до начала VIII века. Для этого периода характерны относительно высокий уровень потребления основной массы населения, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, дороговизна рабочей силы, внутриполитическая стабильность. Демографическое давление оставалось невысоким вплоть до увеличения налогов в 720-х годах. Двойное увеличение налогов означало резкое сокращение экологической ниши египетского этноса: с точки зрения экологии отнятие  у крестьян части урожая эквивалентно сокращению урожайности, то есть сокращению продовольственных ресурсов области. Это привело к резкому изменению социально-политическую ситуации в стране: началось искусственное Сжатие. Сжатие быстро переросло в экосоциальной  кризис, мы наблюдаем голод, эпидемии, восстания и  гибель больших масс населения,  принимающая характер демографической катастрофы.

 

ЕГИПЕТ В ЭПОХУ АББАСИДОВ

Кризис 730-х привел к уменьшению налоговых отчислений, направляемых из Египта в Багдад в полтора раза, с 2,7 млн. динаров в 720-х годах до 1,8 млн. в 779 году. В 786-796 эти отчисления выросли до 2,2 млн. динаров – по-видимому, это свидетельствовало о восстановлении экономики страны и росте населения. Общий доход Египта от сбора хараджа около 800 года составлял 3-4 млн., а в 813-833 годах – 4,25 млн. динаров, таким образом, был превзойден уровень в 4 млн. динаров -  рубеж, на котором  начался предыдущий кризис. Однако посевная площадь оставалась значительно меньшей, чем в предшествовавший период, по расчетам О. Г. Большакова, она составляла около 2 млн. федданов[25].

Об экономическом развитии в это время свидетельствует рост Фустата, который превзошел по размерам Александрию и стал крупнейшим городом страны. В социально-культурном отношении этот период был временем быстрой мусульманизации Египта. В отдельные годы ислам принимали до 100 тысяч человек[26]. Цена на пшеницу в середине VIII века была столь же низкой как в начале столетия, на дневную зарплату можно было купить около 15 литров зерна. Однако в конце столетия появляются упоминания о неурожаях и антиналоговых восстаниях[27]. Данные начала IX века свидетельствуют о резком росте цен и об очень тяжелом экономическом положении: цена пшеницы в этот период была необычайно высокой и достигала 1 динара за центнер[28]. Источники сохранили жалобы наемных рабочих на крайнюю нищету[29]. Действительно, при месячной оплате в 0,75 динара[30] на дневной заработок можно было купить лишь 4,3 литра пшеницы - в средние века столь низкий уровень потребления встречался лишь накануне экосоциальных кризисов и демографических катастроф.  Действительно, в 829 году в Египте началось грандиозное восстание христиан-коптов. Халиф Мамун отправил на подавление восстания армию под командой своего наследника Мутасима. Восстание было подавлено со страшной жестокостью, участники восстания были перебиты, их жены и дети – проданы в рабство. После этого самая Дельта, самая плодородная часть Египта, запустела; сбор налогов упал в несколько раз – до 0,8 млн. динаров[31]. По свидетельству арабских источников в середине IX века площадь обрабатываемых земель составила лишь 1 млн. федданов – намного меньше того, что могло обрабатываться[32]. Арабские источники сообщают, что при византийском правлении в Египте насчитывалось 10 тысяч деревень; после трех демографических катастроф число деревень сократилось в четыре раза[33].

О катастрофе и гибели большой части населения свидетельствует также невиданное падение цен на зерно: в правление Ибн Тулуна (868-884), цена 1 ц составляла 0,15 динара[34], на дневную зарплату можно было около 40  литров пшеницы.

 

  Период Цена Комментарий
1 700-715 0,3 Большаков, среднее № 2-10
2 737-739 голод  
3 743 0,3 Аштор, с. 78.
4 нач. IX в. 1 Большаков, № 17
5 830-е гг. голод  
6 864-84 0,15 Большаков, № 25, «обычная цена»
7 884-96 0,3 Аштор, с. 78.
8 901-916 0,8 Большаков, среднее № 28, 30
9 954-62 1, 25 Большаков, среднее № 32, 33 (см. комментарий к № 33)
10 963-69 голод  
11 970-е гг. 0,5 Большаков, № 37
12 992-1008 1,1 Большаков, среднее №38, 40, 41
13 1023 1,1 Большаков, № 45, «принудительный тариф»
14 1053 1,5 Большаков, № 58, «нормальная цена»
15 1055-72 голод  

Табл. 1. Цены на пщеницу в Египте в VIII-XI веках (в динарах за 100 кг). Большинство известных цен приведены в книгах В. О. Большакова и Е. Аштора [35] , однако среди них преобладают цены неурожайных и голодных лет. Мы выбрали из этих цен те, которые характеризуются в источниках как «нормальные», а также подсчитали средние цены по некоторым временным промежуткам.

 

Рис. 2. Цены на пшеницу в Египте в VIII-XI веках (в динарах за 100 кг). Годы голода обозначены черными треугольниками. Видна цикличность изменения цен. Рост цен на протяжении цикла прерывается демографическими катастрофами.

 

860-е годы были временем ослабления власти халифов, это позволило Ибн Тулуну основать династию наместников, которые были почти независимы от Багдада.  Ибн Тулун заботился о развитии экономики, о восстановлении ирригационных систем; опустевшие деревни Дельты были заселены принявшими ислам мавали; стали распространяться посевы риса и сахарного тростника. По сообщениям арабских историков, в Египте преобладала государственная собственность на землю. Чиновники  регулярно переделяли  землю между крестьянами с соответствии с возможностями их хозяйств и решали возникающие споры. «Феллах пользуется землей, которую он держит от султана, и обрабатывает ее, - свидетельствует Мукаддаси. – А когда соберет он жатву и обмолотит ее, то весь ворох непровеянного зерна опечатывается и остается в таком положении, пока не приходят чиновники султана и не забирают зерно как плату за землю, а остаток достается феллаху…»[36] Сбор налогов отдавался на откупа; договора с откупщиками заключались на 4 года; откупщик отвечал за обработку земли, ремонт каналов и в определенные сроки платил причитающиеся налоги. В 830-840-х годах, в период восстаний и смут, откупщики злоупотребляли своим положением и присваивали собранные ими деньги, однако Ибн Тулуну удалось навести порядок в сборе налогов[37].

Рис. 3. Заработная плата неквалифицированных рабочих в Египте VIII-XI веков («кривые потребления»). Данные о номинальной заработной плате (динары в месяц) взяты из книги Е. Аштора[38]. Реальная заработная плата исчисляется в количестве пшеницы (в декалитрах), которое мог купить рабочий на дневную зарплату. Очевидна цикличность изменения реальной заработной платы. В ходе демографического цикла реальная плата падает до «критического уровня» около 4,5 литров, по достижении которого происходит  демографическая катастрофа.

При Ибн Тулуне заметно оживилось градостроительство: была построена новая столица ал-Катаи с огромной мечетью, и сейчас являющейся достопримечательностью Каира. Фустат превратился в один из крупнейших городов Востока; к началу IX века население города увеличилось примерно вдвое и достигло 200 тысяч человек [39].

По некоторым сведениям, Ибн Тулун понизил налоги; несмотря на это, ему удалось восстановить доходы Египта – к концу его правления сбор хараджа достиг 4,3 млн. динаров[40]. В дальнейшем эта цифра не увеличивалась, и в начале X века харадж составлял около 4 млн. – по-видимому, возможности роста были исчерпаны. Уже в 886 году источники отмечают голод, в 900-916 годах значительно возрастает цена пшеницы, она составляет в среднем 0,8 динара за центнер[41]. Политическое положение в этот период отличалось нестабильностью; в 905 году халиф решил отстранить Тулунидов от власти и послал войска, которые разграбили и сожгли ал-Катаи. Последующие десятилетия были свидетелями многочисленных мятежей тюркских наемников, которым – так же как в Багдаде – не платили жалованья. Наместник Мухаммад ибн Тугдж (935-944) сумел навести относительный порядок, но после его смерти опять начались смуты[42]. Экономическое положение продолжало ухудшаться, нубийцы и берберы совершали набеги на Египет, по свидетельству ал-Макризи цены на зерно были «совершенно чрезмерными»[43]. От середины X века имеются данные о ценах в 1,5 динара за центнер – это соответствует дневной оплате в 4 литра зерна, тому самому голодному уровню, который отмечался накануне катастроф.  В 949, 952, 955 годах хроники зафиксировали голод; в Фустате постоянно отмечалась нехватка продовольствия и специалисты считают, что причиной этой нехватки было перенаселение[44]. В 968-969 годах, действительно, разразилась катастрофа: неурожай привел к страшному голоду, когда цена пшеницы достигала 15 динаров за центнер[45]. В 969 году в обстановке голода, эпидемий и смут в Египет вторглась армия Фатимидов из Туниса. Завоеватели-исмаилиты привели с собой корабли с хлебом, который раздавали голодающим – население Египта с восторгом приветствовало их появление. После окончания голода, в 970-х годах, цены на пшеницу упали почти в три раза, до 0,5 динара за центнер, а заработная плата возросла до 1,2 динара в месяц[46]. Таким образом, реальная заработная плата возросла в несколько раз, что свидетельствует о гибели значительной части населения.

***

Переходя к анализу экономического развития Египта в эпоху Аббасидов, необходимо отметить, что оно протекало в том же ритме, что и развитие Ирака.

Так же как в Ираке, вторая половина VIII века в Египте была периодом восстановления для этого времени характерныотносительно высокий уровень потребления основной массы населения, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, дороговизна рабочей силы. В начале IX века появляются признаки Сжатия: низкий уровень потребления основной массы населения, частые сообщения о стихийных бедствиях, падение уровня реальной заработной платы, дешевизна рабочей силы, высокие цены на хлеб, большое количество безработных и нищих, восстания.

В 830-х годах Сжатие завершились экосоциальным кризисом, появляются сообщения о голоде, эпидемиями, о грандиозном восстании, приведшем к гибели больших масс населения и демографической катастрофе. После катастрофы 830-х годов начался новый демографический цикл, до конца IX века продолжался период восстановления, мы снова фиксируем высокий уровень потребления основной массы населения, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб,  дороговизну рабочей силы.

В начале X века снова начинается Сжатие, мы наблюдаем низкий уровень потребления основной массы населения,  частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, рост городов, бурное развитие ремесел и торговли, падение уровня реальной заработной платы, дешевизну рабочей силы, высокие цены на хлеб.

В 960-х годах Сжатие приводит к экосоциальному кризису, страшному голоду и демографической катастрофе; эта катастрофа была почти синхронна катастрофе в Ираке.

Социальная система Египта изначально отличалась от социальной системы Ирака большей ролью государственной собственности и государственного регулирования. По-видимому, эти различия объяснялись традицией, ведущей начало от времен фараонов. В Египте крестьянин был лишь арендатором государственной земли, и наделы не могли продаваться. Крупной земельной собственности практически не существовало; частное предпринимательство было представлено по большей части в сфере откупа налогов. Так же как в Ираке, Сжатие Х века привело к ослаблению государства, но в отличие от Ирака, в Египте не было бурного расцвета частных поместий, разложение государственного аппарата привело, в первую очередь, к злоупотреблениям откупщиков.

В результате распадения Халифата Египет стал независимым государством и получил возможность для самостоятельного социально-экономического развития. Развитие Египта и Ирака при этом сохраняло определенное сходство, вызванное, прежде всего, общностью мусульманских традиций и тенденциями, заложенными в предыдущий период. Одной из таких тенденций было усиливающееся влияние гвардии гулямов и контингентов тюркских наемников; именно мятежи тюрок привели к ослаблению центральной власти в Халифате. В Ираке упадок власти халифов привел к разложению этатистской монархии и победе частнособственнического строя - но в Египте сохранилось преобладание государственной экономики. Таким образом, определились различные направления социально-экономического развития двух крупнейших государств Ближнего Востока.

Е. Аштор, исследовавший динамику цен в VII-XII веках, полагал, что со времен арабского завоевания вплоть до середины XI века имела место повышательная «вековая теденция»; в это время численность населения росла, и это влекло за собой рост цен.  Е. Аштор считал, что рост был медленным и рассматривал средние цены за целые столетия, хотя и оговаривался, что нахождение средних для таких больших промежутков  «может показаться странным»[47]. Нам это тоже кажется странным: в благоприятных условиях население за столетие может увеличиться в 5-7 раз[48], что резко меняет как демографическую, так и ценовую ситуацию, так что о средней цене за столетие не может быть речи. Непрерывный рост населения на протяжении четырех столетий также невозможен, за это время экологическая ниша должна переполнится, и кризис перенаселения должен привести к голоду и демографической катастрофе. В действительности, мы видим на протяжении этих четырех столетий (670-1070 годы) четыре демографических катастрофы, которые разделяют этот период на четыре демографических цикла. Впрочем, Е. Аштор не отрицает, что в отдельные годы численность населения могла уменьшаться из-за голода и эпидемий - хотя в целом, преобладала тенденция к росту. О. Г. Большаков уточняет, что в годы кризисов численность населения  могла уменьшаться на 20%[49]. Таким образом, вопрос сводится к двум пунктам:

1)имела ли место четырехвековая  тенденция к увеличению населения?

2)ограничивалось ли в годы кризиса  падение численности населения 20 процентами?

По первому пункту можно заметить, что, как отмечалось выше, общая сумма сборов в начале VIII  века и в начале XI века была примерно одинакова - 4 млн. динаров, и на протяжении всего четырехвекового периода эта цифра была тем максимумом, которого удавалось достичь перед очередной катастрофой. Таким образом, численность населения неоднократно достигала некоторой постоянной для всего периода величины (емкости экологической ниши), а затем уменьшалась. Насколько она уменьшалась? После катастрофы 830-х годов сборы упали не на 20%, а в пять раз; посевные площади уменьшились вдвое, цены на пшеницу упали в семь раз. Все эти факты свидетельствуют о том, что падение численности населения имело гораздо большие масштабы, может быть, оно достигало половины населения. При уменьшении численности населения на 20% для его восстановления достаточно 10-15 лет, после этого цены должны вернуться к прежнему уровню и должен возобновиться кризис перенаселения. В после кризиса 830-х годов цены возвратились к прежнему уровню через 50-70 лет. Таким образом, кризис 830-х годов был не кратковременным демографическим спадом, а настоящей демографической катастрофой, которая отразилась на всем развитии Египта.

 

 ЕГИПЕТ ПРИ ФАТИМИДАХ

Социальный кризис, знаменовавший окончание Аббасидского периода, был сопряжен с новой активизацией социальных движений, выступавших под лозунгами социальной справедливости. Шииты, изначально отстаивавшие исламские идеалы справедливости, после поражения восстаний VIII века разделились на две части; одна из них («имамиты») стала искать соглашения с властями; но другая часть - «исмаилиты» - продолжала активную борьбу. Исмаилиты унаследовали от шиитов древнюю бедуинскую традицию равенства и крепкую политическую организацию; их «скрытые имамы» рассылали по всему Востоку своих агитаторов-«даи». В 890 году «тайный учитель» Хамдан Кармат основал первый «дом переселения» возле Куфы в Ираке. Это была коммуна с общим владением скотом и имуществом; как и маздакиты, последователи Кармата имели общих жен. В следующее десятилетие Сирию и Ирак охватили восстания исмаилитов-карматов, к восставшим присоединились бедуины аравийских степей – новое учение было близко идеалам их родового строя. Вытесненные из Ирака, карматы закрепились на Бахрейне, где их общины существовали до XVIII века[50].

Пропаганда исмаилитов имела успех и в Северной Африке. В 893 году даи Абу Абдаллах обратил в исмаилизм племя берберов-кутамитов в Тунисе; сахарские кочевники, вслед за аравийскими бедуинами, перешли на сторону веры, утверждавшей столь близкое им родовое равенство и братство, «асабию». В начале Х века ополчения кутамитов овладели всем Тунисом; когда Абу Абдаллах вступал в какой-нибудь город, он возвращал жителям налоги, собранные бежавшими правителями. В 910 году «скрытый имам», потомок Али и дочери пророка, Фатимы, Убейдаллах прибыл в Тунис и был провозглашен халифом Махди. Согласно исмаилитскому учению, это означало конец мира, основанного на несправедливости и наступление «золотого века». Однако, будучи реалистичным политиком, Махди не собирался следовать примеру карматов и вводить уравнение имуществ; его реформы свелись к уменьшению налогов и расширению мусульманской благотворительности[51].

В 969 году исмаилиты завоевали Египет; характерно, что их армию сопровождали корабли с хлебом для голодающего населения Дельты. В манифесте к египтянам фатимидский главнокомандующий Джаухар писал об отмене  несправедливых налогов, об установлении справедливости и о помощи угнетенным. Для борьбы с голодом было введено регулирование хлебных цен; купцов, спекулировавших хлебом, публично пороли плетьми[52].

Фатимиды облегчили налоговое бремя населения, ликвидировав злоупотребления при сборе налогов; в результате реформы, проведенной визирем Ибн Киллисом, «были схвачены за руки все чиновники и откупщики»[53]. Ибн Киллис ввел сложную систему многостороннего финансового контроля. По мнению некоторых специалистов, откупщики потеряли возможности для наживы и стали просто промежуточным звеном между налогоплательщиками и чиновниками. В итоге, налоги, уплачиваемые населением уменьшились, а доля откупщиков резко сократилась[54]. Как отмечалось ранее, подавляющая часть земель Египта принадлежала государству, и с приходом к власти исмаилитов государственная экономика приобрела социалистический оттенок. Современный египетский историк Мушараффа называет землю Египта «всенародной государственной собственностью». «Исмаилиты и их братья карматы были социалистами ислама, которые стремились к уничтожению частной земельной собственности и бесплатному распределению ее среди нуждающихся», - пишет Мушараффа[55]. Сельскохозяйственные  работы выполнялись под строгим контролем чиновников и откупщиков; крестьяне заключали с ними арендные договора с указанием выращиваемых культур и площадей под ними[56]. Эта практика, по-видимому, восходит к порядкам Древнего Египта и «посевному расписанию» времен Птолемеев; ее сохранение на протяжении тысячелетий говорит о живучести старинных традиций государственного регулирования.

Государственному контролю была подчинена и ремесленная промышленность; любой товар отмечался государственным клеймом и продавался через посредство государственного маклера по установленной цене. В ткацком ремесле преобладали крупные государственные мастерские-мануфактуры, «тираз»[57].

Хозяйственной жизнью страны руководила многочисленная бюрократия, состоявшая из «господ пера», писцов. Это были преимущественно туземцы-копты, наследники древнего  писцового сословия; они получали сравнительно небольшие оклады и строго контролировались государством. После исмаилитского завоевания к каждому из крупных чиновников был приставлен комиссар-«даи» из числа берберов, следивший за соблюдением «справедливости». Даи из числа сподвижников Абу Абдаллаха составляли наследственную касту, хранившую принципы исмаилистской веры. Они находились на содержании государства и вели активную пропагандистскую деятельность внутри страны и за границей. Государство Фатимидов имело идеологизированный, духовный характер; помимо агитаторов-даи оно содержало мечети и медресе, осуществлявшие функции идеологического воспитания и социальной поддержки. Крупнейшим пропагандистским центром была огромная мечеть-медресе ал-Азхар в Каире; в разных уголках ее одновременно читали лекции десятки улемов; отсюда уходили даи, поднимавшие восстания по всему мусульманскому миру[58].

Оценивая экономическое положение при первых Фатимидских халифах, специалисты пишут о резком подъеме благосостояния и о “невиданном процветании”[59]. Как отмечалось выше, после катастрофы 960-х годов цены на пшеницу упали до 0.5 динара за центнер, а заработная плата возросла до 1,2 динара в  месяц (это соответствует дневной плате в 14 литров зерна). Велись большие строительные работы – в этот период по соседству с Фустатом была построена новая столица, ал-Кахира, современный Каир. Сбор хараджа возрос с 3270 тыс. динаров в 966-968 годах до 4 млн. динаров к концу  Х века[60], что свидетельствует о значительном росте населения и посевных площадей. В тоже время цены  возросли до 1,1 динара за центнер (что соответствует дневной плате в 6 литров зерна). В 997 и 1006 годах отмечались первые в правление Фатимидов голодные годы. В начале XI века возобновились злоупотребления откупщиков при взимании податей; многие крестьяне оказываются не в состоянии платить налоги[61]. В 1023-24 годах пришел большой голод, власти ввели регулирование хлебных цен, но торговцы сопротивлялись и прятали зерно; процветала торговля «из-под полы» и, в конце концов, дело дошло до голодных бунтов в городах и до мятежей в гвардии.[62] К этому периоду относятся сведения о большом ирригационном строительстве, при халифе Хакиме (996-1021) был расчищен от наносов Александрийский канал, при  Захире (1021-1036) был проведен новый ирригационный канал в Дельте[63]. Эти усилия властей позволили на время остановить дальнейшее падение реальной заработной платы (см. рис. 3).

XI век был отмечен в истории Египта невиданным до тех пор расцветом городов и городского ремесла. Население Каира и Фустата достигло 230 тысяч жителей;  Столица Египта в это время стала больше и многолюднее Багдада[64]. Город Тиннис превратился в крупнейший центр ткачества с населением  в 75 тысяч человек; своими тканями были известны Дамиетта, Шата и Дабик[65]. При халифе ал-Азизе (975-996) в Фустате была сооружена большая верфь, на которой было построено 600 кораблей. Расцветает торговля: в это время происходит перемещение морских путей из Индии и Китая, которые раньше шли в Персидский залив, а теперь проходят через Красное море. Египетский красноморские порты Айдаб и Кузлум становятся соперниками Сирафа и Басры; Александрия превращается в центр торговли пряностями, шелком, фарфором. Характерно, что несмотря на государственный контроль, внешняя торговля находилась в руках частных лиц. Крупнейшими торговцами этого времени были не египтяне, а переселившиеся в Египет арабы, персы и иудеи (которые и раньше контролировали торговлю в Индийском океане). Поскольку пророк запретил мусульманам заниматься ростовщичеством, то эта сфера деятельности почти безраздельно принадлежала еврейским банкирам; они кредитовали даже халифов и визирей, причем ставка кредита достигала 30%[66].

Арабский путешественник Насир Хусрау, посетивший Египет в 1046-1049 годах, описывает благоустроенный быт Фустата, изобилие товаров на рынке, благополучие жителей столицы. Тем не менее, продовольственное положение было напряженными, халиф Мустансир приказал создать хлебные склады на случай голода[67]. В 1056 году разразился страшный голод, когда в отдельные дни умирало до тысячи человек в день. На следующий год голод прошел, но цены оставались непомерно высокими – до 3 динаров за центнер. В 1059 году снова пришел голод, сопровождаемый массовой смертностью[68]. Положение осложнялось ослаблением дисциплины в рядах халифской гвардии; эта гвардия  состояла из корпусов тюрок, берберов и негров, между которыми постоянно возникали столкновения. В 1062 году началась эпидемия чумы и повысились цены на продовольствие. Тюркская гвардия халифа подняла мятеж; началась война между тюрками, неграми и берберами. Эти бедствия были лишь прелюдией катастрофы, разразившейся в 1065 году. Семь лет подряд уровень Нила не достигал необходимой отметки; высохшие поля не давали урожая. Люди умирали от голода и чумы, повсюду свирепствовали банды людоедов. Все это время продолжалась междоусобная война, солдаты грабили монастыри и принудили халифа Мустансира передать им все свои сокровища[69].

Семилетний голод вошел в историю Египта под названием «Великое бедствие». По словам хрониста Суйути, во время «Великого бедствия» погибло ¾ населения Египта[70]. Эта цифра, по-видимому, преувеличена; данные о налогах показывают падение сбора хараджа с 4 млн. около 1000 года до 2,8 млн. (или, по другим сведениям, до 2 млн.) после катастрофы[71]; это соответствует уменьшению численности населения на 1/3-1/2. Сильнее всего пострадало население больших городов, к примеру, число ткацких станков в Фустате уменьшилось с 900 до 15. О масштабах катастрофы свидетельствует так же резкое падение цен: к 1097 году цены упали втрое, до 0,4 динара за центнер пшеницы[72], а заработная плата у некоторых профессий (например, у водоносов) возросла вдвое[73]. Таким образом реальная заработная плата возросла в 5-6 раз.

***

Переходя к анализу социально-экономического развития Египта в эпоху Фатимидов, необходимо отметить специфическую идеологическую атмосферу этого периода. Государство Фатимидов представляло собой мощную этатистскую монархию, опирающуюся на «социалистическую» идеологию исмаилитов. Хотя государственная собственность преобладала в Египте почти всегда, в период Фатимидов это преобладание становится абсолютным, а система государственного регулирования достигает наибольшей эффективности.

Период с 970-х годов до начала XI века был периодом восстановления, для этого времени характерны относительно высокий уровень потребления основной массы населения, рост населения и рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, дороговизна рабочей силы, внутриполитическая стабильность. Период с начала XI до 1056 года был периодом Сжатия, для этого времени характерны низкий уровень потребления основной массы населения, частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, разорение крестьян, рост городов, бурное развитие ремесел и торговли, падение уровня реальной заработной платы, дешевизна рабочей силы, высокие цены на хлеб, голодные бунты и восстания. Мы видим, что государство сознает остроту продовольственной проблемы и пытается найти выход с помощью  строительства ирригационных систем, освоения новых земель и создания зерновых резервов. Эти усилия позволяют на время стабилизировать ситуацию. Характерно, что в условиях господства государственной собственности мы не встречаем сообщений о продаже крестьянских участков, хотя с другой стороны, быстрый рост городов говорит об уходе крестьян из деревни. Период с 1056 по 1073 год – это время экосоциального кризиса; для этого периода характерны: высокие цены на хлеб, голод, эпидемии, восстания и гражданские войны, запустение многих городов,  упадок ремесла и торговли. Экосоциальный кризис завершается демографической катастрофой – «великим бедствием» 1065-1072 годов.

 

ЕГИПЕТ В XII ВЕКЕ

В 1073 году, в обстановке голода и смут, фатимидский халиф ал-Мустансир передал власть визиря наместнику Акры, армянину ал-Джамали. Ал-Джамали сумел подавить военные мятежи и стабилизировать ситуацию; он основал  династию визирей, которая правила Египтом при номинальном верховенстве халифов. «И не было у Мустансира и следовавших за ним халифов ничего, кроме имени…» – пишет хронист[74].

Ал-Джамали управлял Египтом более 20 лет; он восстановил функционирование государственного аппарата и наладил сбор налогов. Это было время, когда на Ближний Восток обрушилось нашествие тюрок-сельджуков, поэтому ал-Джамали заботился об укреплении обороноспособности страны, он обнес Каир мощными стенами и провел военную реформу[75]. Если раньше армия находилась на содержании государства, то теперь воинам и эмирам стали выдаваться кормления, «икта». В прежние времена «икта» назывались налоговые откупа, предоставляемые на 4-летний срок; они строго контролировались и не давали откупщикам значительного дохода. Теперь контроль ослаб, доля откупшиков была увеличена, и икта стали предоставляться воинам и их командирам. Исследователи считают, что распространение икта было связано с тюркским влиянием: эта система содержания войск была характерна для Сельджукского султаната[76].

При Ал-Джамали ежегодная сумма хараджа увеличилась с 2 млн. до 3 млн. динаров[77] - очевидно, это свидетельствует о росте населения и расширении посевных площадей.  Однако в дальнейшем сумма сборов не увеличивалась: значительная часть налогов оставалась в руках откупщиков; по этой причине сборы не достигли уровня прошлой эпохи (4 млн. динаров). До конца XI века экономическое положение оставалось относительно благоприятным; как отмечалось выше, нормальная цена центнера пшеницы в этот период составляла 0,4 динара;  при заработной плате 1,2 динара в месяц на дневной заработок можно было купить 17 литра пшеницы  – это был  весьма высокий уровень оплаты, соответствующий периоду восстановления. Однако к 1107 году цены достигли 1 динара за центнер, экономическая ситуация ухудшилась; воины, владельцы икта, жаловались на падение доходов. Государственные сборщики не могли собрать свою часть налогов и зачастую применяли насилие; военные командиры захватывали доходы рядовых воинов. Чтобы нормализовать положение, визирь ал-Афдаль провел реформу, переделил икта  и продлил срок откупов до 30 лет[78]

Ал-Афдаль уделял значительное внимание ирригации, в 1112 году был проведен канал в области Шарки, позволивший оросить значительные территории. Доходы казны увеличились, и было объявлено о снижении налоговых недоимок[79]. Города, восстановившиеся после «Великого бедствия», испытывали новый ремесленный и торговый подъем.

В 1121 году визирь ал-Афдаль был убит иранскими исмаилитами, недовольными тем, что визирь полновластно распоряжался во дворце халифов. Смерть великого визиря означала конец периода политической стабилизации, снова начались военные мятежи и борьба за власть. Положение осложнялось войной с крестоносцами, которые овладели Палестиной и постоянно нападали на Египет. В 1143 году в страну пришел большой голод, центнер пшеницы стоил 9 динаров. Сбор хараджа снижался, в 1144-1146 годах он составлял 2,7 млн. динаров[80]. 1153 году крестоносцы опустошили Тиннис, год спустя нападению подверглись Александрия и Дамиетта. Не будучи в силах сопротивляться крестоносцам, халиф ал-Адид (1160-1171) призвал на помощь сельджукского султана Сирии Нур ад-дина; после нескольких лет войны армия Нур ад-дина отбросила крестоносцев, а затем завоевала Египет. В 1171 году полководец Салах ад-дин ибн Аййуб низложил халифа Адида и провозгласил себя султаном Египта[81].

После окончания кризиса, прекращения голода и эпидемий цены на зерно (по сравнению с докризисными временами) упали в 2 раза - по-видимому это говорит о гибели значительной части населения.

 

Годы Цена Комментарий
1065-72 Голод  
1097 0,4 Большаков, № 68, «нормальная цены»
пер. пол XII в. 1 Аштор С. 126, «средняя цена»
1154-60 голод  
1172 0,5 Большаков, № 79.
1180-е гг. 0,7 Большаков, № 82, «нормальная цена».
1200-01 Голод  
1203-18 0,4 Большаков, № 94; Аштор, с. 127.
1232 0,7 Большаков № 100, Аштор, с. 127.
1243-44 Голод  
1277-79 0,4 Аштор, с. 293
1293-96 1 Там же, среднее
1324-26 0,6 Аштор, с 294
1337 0,7  
1341-43 1,2 там же, среднее
1346-48 голод  
1358 0,9 там же
1373-75 голод  

Табл. 2. Цены на пшеницу в Египте в XI-XIV веках (в динарах за 100 кг). Большинство известных цен приведены в книгах В. О. Большакова и Е. Аштора [82] , однако среди них преобладают цены неурожайных и голодных лет. Мы выбрали из этих цен те, которые характеризуются в источниках как «нормальные», а так же подсчитали средние цены по некоторым временным промежуткам.

 

Салах ад-дин (которого называли в Европе Саладином) был по национальности курдом, он стал основателем новой династии Аййубидов. Низложение фатимидских халифов, естественно, означало отказ от идеологии исмаилизма; Салах ад-дин восстановил ортодоксальный суннитский ислам и духовное руководство багдадских халифов. Армия Фатимидов была распущена; ее воины лишились своих икта, которые были переданы тюркам и курдам. Салах ад-дин раздал в икта все земли Египта, не оставив ничего государству; в отличие от прежних времен, владельцы новых икта отчисляли в казну лишь малую часть своих доходов. Годовой доход султана составлял лишь 350 тыс. динаров, поэтому казна была постоянно пуста и Саладину приходилось печатать неполновесную монету[83]. Однако победы Саладина над крестоносцами и его непререкаемый авторитет позволяли поддерживать дисциплину в войсках. Икта сохраняли ненаследственный и подконтрольный характер, известны случаи, когда Саладин отнимал икта у целых подразделений, плохо проявивших себя в бою[84]. Икта рядовых воинов были давали порядка 40 динаров в месяц, намного больше, чем получали воины прежних времен[85]. Сплошная инфеодация и резкое увеличение доходов воинов были рубежом, отметившим победу феодализма. Феодальные отношения окончательно утвердились на египетской почве. Эмиры получали в икта целые районы и города, но они были обязаны приводить в войско соответствующее количество всадников[86].

Рис. 4. Цены на пшеницу в Египте в XI-XIV веках (в динарах за 100 кг). Тенденция к росту цен постоянно прерывается демографическими катастрофами (обозначены черными треугольниками)

 

В теории, мукта, поставленные Саладином, имели только финансовые права. Однако на практике - так же как и в Ираке - они вводили незаконные налоги и обременяли крестьян трудовыми повинностями. Во избежание бегства из деревни многие категории крестьян были прикреплены к земле[87].

Войны с крестоносцами и тюркское завоевание принесли с собой хозяйственный упадок. Многие города подверглись разграблению, был сожжен Фустат – крупнейший город Египта[88]. Чтобы способствовать восстановлению хозяйства, Саладин снизил налоги, харадж Верхнего Египта был уменьшен на одну шестую[89]. После окончания войн цены заметно понизились, нормальная цена на пшеницу составляла 0,5 динара за центнер[90]. Саладин оставил по себе след и своими строительными работами: в это время были возведены грандиозные крепостные сооружения в Каире, множество мечетей и медресе, 40 плотин. Специалисты пишут о быстром восстановлении хозяйства и увеличении продуктивности земледелия[91]. Значительных успехов достигло и ремесло; по-прежнему славились газовые ткани Тинниса, цветные материи Дабика; в Фаюме в больших количествах выделывали бумагу. Население Каира-Фустата  достигло 230 тысяч жителей – примерно столько же жителей было в столице перед катастрофой XI века[92]. Ограничения на торговлю, характерные для предыдущего периода, отошли в прошлое, и отдельные купцы владели огромными состояниями. Обосновавшийся в Египте владелец торгового флота араб Абу-л-Аббас до этого 40 лет жил в Китае, семеро его сыновей вели дела отца в Индии, в Китае, в Эфиопии, в Индонезии и на Цейлоне. К XII веку относится образование крупной купеческой корпорации «каремитов»[93].

Рис. 5. Заработная плата неквалифицированных рабочих в Египте XI-XIV веков («кривые потребления»). Данные о номинальной заработной плате (динары в месяц) взяты из книги Е. Аштора[94]. Реальная заработная плата исчисляется в количестве пшеницы (в декалитрах), которое мог купить рабочий на дневную зарплату. Поскольку крестьяне с конца XII века были прикреплены к месту жительства, то эти данные отражают лишь положение в городах.

 

О восстановлении экономики страны говорит и увеличение суммы собираемых налогов; за время правления Саладина доходы Фаюма увеличились со 133 до 152 тыс.  динаров, то есть на 15%.  Судя по сообщению ал-Фадля, общая сумма хараджа достигла невиданного прежде уровня в 4,7 млн. динаров[95]. Следует, однако, уточнить, что здесь имеются в виду не доходы казны, а приблизительная оценка совокупных сборов, большая часть которых оставалась у владельцев икта. Кроме того, неясно, о каких динарах идет речь в источнике: при Саладине доходы с икта часто указывались в военных динарах, составлявших 2/3 обычного золотого динара. При пересчете в обычные динары доход в 4,7 млн. понизится до 3,1 млн. – это как раз тот уровень сборов, который имел место в начале XII века[96].

Смерть Саладина вызвала войну между его наследниками, продолжавшуюся пять лет. Неустойчивость экономики привела к тому, что политическая смута сразу же трансформировалась в экономический кризис. Уже  в 1193 году цена на пшеницу возросла вдвое и составила 1,1 динара за центнер. Зимой 1195-1196 годов пришел страшный голод, когда цена центнера достигала 8 динаров; в Каире ежедневно умирало от голода до 200 человек. К весне цена упала, но оставалась высокой (1,1 динара за центнер). Эти события были лишь прелюдией страшной катастрофы, которая разразилась в 1200 году. Голод и чума свирепствовали два года, цена центнера пшеницы достигала 11 динаров, каждый день умирали сотни людей, людоедство было обычным явлением. За 22 месяца в Каире было похоронено 110 тысяч человек, а 20 тысяч трупов были просто брошены на берегу Нила. Погибло не менее половины населения столицы[97]. Доктор Абдал-латиф говорил, что высокая смертность от чумы в значительной мере объяснялась нищетой и полуголодной жизнью крестьян. Голодающие крестьяне бежали из деревень в города, просили подаяния на улицах и умирали от голода и чумы. Деревни опустели; Абдал-латиф свидетельствует, что можно было ехать несколько дней, не встречая ни одного человека[98]. О масштабах катастрофы говорит резкое падение цен на пшеницу: цена одного центнера упала до 0,4 динара. При этом резко возросла номинальная заработная плата, к примеру, месячная оплата плотника увеличилась с 2 до 5 динаров. Заработная плата неквалифицированного рабочего возросла до 2 динаров в месяц; на дневную плату можно было купить около 30 литров пшеницы[99]!

***

Переходя к анализу социально-экономического развития Египта в описываемый период, необходимо отметить, что ведущей тенденцией этого времени было разложение исмаилитского «социалистического» государства и постепенное распространение системы икта. Великим визирям ал-Джамалю и ал-Афдалю еще удавалось сдерживать эти процессы и контролировать икта, но Сжатие и утрата политической устойчивости после смерти ал-Афдаля привели к долгим смутам и падению Фатимидов.

Период 1070-1110-х годов можно рассматривать как период восстановления: для этого времени характерны относительно высокий уровень потребления основной массы населения, рост населения, рост посевных площадей, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, внутриполитическая стабильность. Затем появились признаки Сжатия: частые сообщения о голоде и стихийных бедствиях, рост городов, развитие ремесел и торговли, падение уровня реальной заработной платы, высокие цены на хлеб, высокие цены на землю, большое количество безработных и нищих,  строительство ирригационных систем с целью освоения новых земель. В 1140-1160-х годах появляются признаки экосоциального кризиса: голод, эпидемии, восстания и гражданские войны, внешние войны, разрушение или запустение многих городов,  упадок ремесла и торговли, высокие цены на хлеб.

Кризис начался, когда падающее потребление еще не достигло критического уровня и по-видимому, был ускорен войной; эта воина привела к завоеванию Египта тюрками и курдами. Завоевание вызвало трансформацию социального строя и установлению феодализма в его тюркском варианте. Последовавший за кризисом период (правление Саладина) характеризуется некоторыми признаками периода восстановления, мы вновь наблюдаем строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб, внутриполитическую стабильность. Однако период восстановления оказывается непродолжительным. После смерти Саладина появляются признаки Сжатия и почти сразу же начинается сильнейший экосоциальный кризис: голод, эпидемии, гражданские войны, гибель больших масс населения,  принимающая характер демографической катастрофы.

Кризис 1200-01 выглядит внезапным бедствием, постигших страну в период относительного благополучия - во всяком случае, в период низких цен на зерно. Можно ли списывать причину этого бедствия на природные катаклизмы, на низкий разлив Нила, то есть на случайность? Известно, что в благоприятные годы крестьяне хранят в своих амбарах большие запасы зерна, позволяющие безболезненно пережить неурожай. В 1200-1201 году, у них, очевидно, не было таких запасов. Почему?

При ответе на этот вопрос полезно вспомнить ситуацию 720-730-х годов, когда катастрофа так же произошла в период низких цен; тогда власти резко увеличили обложение крестьян, в то же время не допуская их бегства из деревень. Низкие цены в городе не имели отношения к тому бедственному положению, которое сложилось в деревне - и это положение в конце концов привело к катастрофе. В период 1180-90 годов, по-видимому, имела место  подобная ситуация: деревня была отдана во власть  иктадаров, которые вводили произвольные поборы и отбирали у крестьян все излишки хлеба.  Крестьяне, как и в 720-х годах, были прикреплены к земле и в этой ситуации низкие цены в городах не отражали тяжелого положения в деревне. Таким образом, катастрофу 1200-1201 годов, по-видимому, можно объяснить резким ростом эксплуатации крестьянства в результате введения феодального режима.

 

  ЕГИПЕТ ПРИ ТЮРКСКИХ МАМЛЮКАХ

Обстановка после катастрофы 1200-1202 годов характеризуется резким падением цен, однако стабилизация наступила не сразу. В 1218 году в Египет вторглись крестоносцы, которые в ходе пятого крестового похода взяли Дамиетту и в течении трех лет разоряли Дельту. Результатом этого вторжения был большой голод 1220-1221 годов, когда цена превышала 10 динаров за центнер[100]. Восстановление экономики началось при султане Камиле (1218-1238); историк Макризи сообщает, что в этот период Египет снова достиг процветания[101]. В конце правления Камиля нормальная цена пшеницы составляла около 0,7 динаров за центнер[102], при уровне месячной  зарплаты неквалифицированного рабочего в 2 динара на дневной заработок можно было купить 16 литров зерна. 

В конце правления султана ас-Салиха (1240-1249) в Египет снова вторглись крестоносцы во главе с королем Франции Людовиком IX (седьмой крестовый поход). Завоеватели овладели Дамиеттой и Мансурой и снова разорили Дельту. Это было время военных бедствий и голода, приведшего к гибели значительной части населения. После этой катастрофы цены на зерно  цены упали почти вдвое, до 0,4 динара за центнер пшеницы.

 Обстановка тяжелой войны привела к усилению влияния султанской гвардии, состоявшей из купленных в юношеском возрасте и воспитанных в казарме воинов-рабов, мамлюков. В 1250 году мамлюки убили Туран-шаха, последнего султана династии Айюбидов. Начался мамлюкский период истории Египта[103].

Традиция, связанная с комплектованием гвардейских частей из воинов-рабов, мамлюков или гулямов, была широко распространенной во всех странах Ближнего Востока. Она была связана с тем обстоятельством, что местное земледельческое население считалось слишком миролюбивым и негодным для военной службы; в процессе естественного отбора у крестьян-земледельцев вырабатывались такие качества как терпение, неприхотливость, отсутствие агрессивности. Лучшими воинами Востока считались кочевники, закаленные суровой жизнью в степях и постоянными межплеменными войнами. Однако, как отмечает Ибн Халдун, кочевники, которые часто подчиняли земледельческие народы, в условиях благополучной жизни быстро теряли свои боевые качества[104]. Поэтому халифы и султаны предпочитали покупать юношей, родившихся в степи, и воспитывать из них воинов-рабов. Начало этой традиции положил аббасидский халиф Мутасим (833-842), сформировавший многотысячную гвардию гулямов-мамлюков. Фатимиды тоже имели гвардию из воинов-рабов, тюрок и негров, и мятежи этой гвардии были одной из причин «великого бедствия». Существование гвардии гулямов накладывало отпечаток на социально-политическое развитие стран Востока. Рано или поздно гвардия рабов осознавала свою силу и постепенно выходила из подчинения монархов; это приводило к мятежам и политическим неурядицам, которые, в конечном счете, погубили династии Аббасидов, Фатимидов и Аййубидов.

Захватив власть в Египте, мамлюки установили военную диктатуру, просуществовавшую два с половиной столетия. В период правления мамлюков султаны возводились на престол по соглашению мамлюкских эмиров или путем военных переворотов. Эмиры мамлюков, командиры подразделений в 10, 40, 100 воинов получали икта, 2/3 дохода которых предназначались на содержание их солдат; они были обязаны поддерживать численность своих подразделений, покупая и воспитывая новых воинов-рабов. До середины XIV века основной контингент мамлюков состоял из тюрок-половцев, которых покупали у генуэзских купцов, привозивших рабов из Крыма. Дети мамлюкских эмиров не были мамлюками и не могли наследовать должности и икта своих отцов. Кроме мамлюков, в состав военного сословия входили воины «халка», это были свободные воины, получавшие на время службы небольшие икта с доходом в 10-20 тысяч дирхемов[105]. Между военным сословием и крестьянством существовала резкая грань; отличительной чертой мамлюков и халка было право носить оружие и выезжать верхом на коне. Крестьяне были прикреплены к земле и подвергались жестокой эксплуатации[106].

Мамлюки были лучшими воинами Востока, и им удалось отбросить крестоносцев. Султан Бейбарс (1260-1277) прославился своими победами над непобедимыми до тех пор монголами; мамлюкская армия остановила монгольское нашествие и отбросила орду за Евфрат. Анализируя причины победы мамлюков, специалисты отмечают их превосходство в защитном вооружении и в военной подготовке, в частности, то обстоятельство, что мамлюки не уступали монголам в искусстве стрельбы из лука – в том самом искусстве, которое прежде обеспечивало победы монгольских войск[107].  

При Бейбарсе велось интенсивное строительство в Каире и Александрии, султан заботился о поддержании в порядке ирригационных сооружений и строил новые каналы. Правление султана Калауна (1280-1290) вошло в историю как «золотой век» мамлюкской эпохи. Цены на зерно оставались низкими, а заработная плата была высокой. В это время продолжалось интенсивное строительство в Каире, был проведен большой ирригационный канал в Бухайре. В конце XIII века общая сумма хараджа составляла 10,8 млн. «военных динаров», или около 3 млн. обычных динаров – сумма, соответствующая уровню сборов до катастрофы 1200 года[108].

После смерти Калауна началась борьба различных военных группировок, за десять лет сменилось четыре султана; пользуясь ослаблением власти эмиры мамлюков захватывали икта воинов и препятствовали сбору казенных налогов. Пытавшийся навести порядок султан Ладжин был убит. Обстановка стабилизировалась только при властном султане ан-Насире (1299-1340), который сумел восстановить дисциплину в армии; ан-Насир без разговоров отнимал икта у провинившихся воинов и казнил тех, кто осмеливался ему перечить. В 1314 году султан провел земельную реформу, увеличившую долю государственных (султанских) земель и значительно сократившую икта. После реформы ан-Насира в Египте государству принадлежали доходы с 10 из 24 областей Египта, таким образом, в стране снова появился значительный государственный сектор землевладения[109].

Положение в экономике в правление ан-Насира было достаточно напряженным, частые голодные годы заставляли султана принимать меры против спекуляции, фиксировать  цены на зерно и ввозить пшеницу из Сирии. Эти мероприятия позволяли долгое время поддерживать реальную заработную плату на уровне около 10 литров зерна в день. Огромные усилия прилагались для орошения новых земель; на постройке Александрийского канала было занято 100 тысяч мобилизованных крестьян; было орошено 100 тысяч федданов земель, на берегах канала возникло множество селений и даже несколько городов. На строительстве плотины близ Гизы было занято 12 тысяч человек, после проведения канала у Сириакуса было построено 40 новых деревень – число примеров такого рода достаточно велико. Ан-Насир пытался поддержать земледельцев, отменял незаконные поборы и снимал с должностей вводивших их наместников; тем не менее положение крестьян оставалось тяжелым[110]. Известный географ и путешественник Ибн Батута был удивлен высоким уровнем налогообложения в Египте[111].

К эпохе ан-Насира относится новый расцвет египетских городов. Ибн Батута называет Каир «матерью всех городов», городом, бесподобным по красоте и величию. Одних водовозов в Каире, по Ибн Батуте, было 12 тысяч[112]. По некоторым, по-видимому, сильно преувеличенным, известиям, население Каира в это время составляло около миллиона жителей; в городе скопилось множество беженцев, уходивших из областей, завоеванных монголами[113]. Каир, Тиннис, Дамиетта были известными ремесленными центрами, египетские шелковые и льняные ткани в больших количествах вывозились в Европу. Распад державы Ильханов привел к перемещению торговых путей, и Египет стал воротами между Европой и Азией[114]. В Каире и Александрии были особые кварталы, населенные итальянскими купцами из Венеции, Генуи, Пизы. Пряности из Индии и Индонезии, шелк, фарфор, мускус из Китая доставлялись мусульманскими купцами в порты Красного моря, откуда перевозились в Каир и Александрию, где их продавали итальянцам. Монополия торговли пряностями на территории Египта принадлежала наследственной корпорации купцов-каремитов, каремиты владели большим флотом и занимались банковскими операциями, это были богатейшие люди Востока. Государство получало с купцов пошлину в 1/10 часть их товара; торговые пошлины постепенно становились все более весомой частью государственного дохода[115].

Экономическое и политическое положение Египта оставалось стабильным вплоть до смерти сультана ан-Насира в 1341 году. Затем начались смуты и междоусобицы, за семь лет сменилось шесть султанов. Цены быстро росли, реальная заработная плата упала и приблизилась к критическому уровню (см. рис.5).  В 1347 году в Египет пришла «Черная смерть»; страшная эпидемия чумы за два года погубила треть населения Египта.  Чума неоднократно возвращалась; к концу XIV века из-за отсутствия рабочих рук площадь обрабатываемых земель сократилась в пять раз, государственные доходы сократились в десять раз. Начался новый период истории Египта.

***

Переходя к анализу социально-экономического развития Египта в описываемый период, необходимо отметить, что захват власти мамлюками стал гранью, знаменовавшей окончательное утверждение феодального сословного строя. Мамлюки превратились в привилегированное военное сословие, а покоренное население стало угнетаемым податным сословием. Система икта - так же как в других странах Ближнего Востока - стала инструментом господства завоевателей над покоренным народом. При всем этом  до середины XIV века мамлюки не были полными хозяевами страны, в силу давней традиции султаны сохраняли свой авторитет; Бейбарс и ан-Насир умели поддерживать дисциплину в своей гвардии. Икта сохраняли характер служебных пожалований, они не передавались по наследству и могли быть  отняты.

В первой половине XIII века Египет дважды подвергался опустошительному вторжению крестоносцев, экономическая ситуация в определялась в этот период не демографическими, а военными факторами. В мирные годы низкая численность населения обуславливала низкие цены и высокую заработную плату, но жестокие войны приводили к голоду и демографическим катастрофам. В целом время с 1200 до 1260-х годов мы можем характеризовать как интерцикл - период, когда войны препятствуют восстановлению хозяйства,  возрастанию численности населения и началу нового демографического цикла. Период восстановления начался только в 70-х годах XIII века; для этого времени характерны относительно высокий уровень потребления основной массы населения, строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений, низкие цены на хлеб. В начале XIV века появляются признаки Сжатия: сообщения о голоде, рост городов, бурное развитие ремесел и торговли, попытки проведения  реформ,  строительство ирригационных систем с целью освоения новых земель. В середине XIV века Сжатие завершается демографической катастрофой – эпидемией «черной смерти».

 

ЕГИПЕТ ПРИ ЧЕРКЕССКИХ МАМЛЮКАХ

Катастрофа середины XIV века привела к разрушению основных структур мамлюкского государства. В стране царил хаос, перевороты и  мятежи следовали один за другим, редкому правителю удавалось удержаться на троне больше двух лет. О дисциплине не могло быть и речи; воины отказывались исполнять службу. Крестьяне погибали от чумы или бежали, куда глаза глядят, поля не обрабатывались, и разорившиеся владельцы икта продавали их тому, кто мог заплатить. Были случаи, когда икта воинов покупали портные или сапожники, в списках военного дивана числилось множество лиц, не способных исполнять службу[116].

В конечном счете, анархия привела к смене правящей военной группировки, на смену тюркским мамлюкам пришли черкесы, казармы которых располагались в каирской цитадели.  В отличие от своих предшественников, черкесские султаны не были самодержавными монархами,  они выбирались Советом высших эмиров и решали все дела с согласия Совета[117]. Это было олигархическое правление военной знати – но знать не желала жить в согласии, эмиры постоянно затевали распри и устраивали резню на улицах столицы.

При черкесских мамлюках восторжествовало право сильного, икта стали полной собственностью воинов, которые делали с крестьянами все, что хотели. «Земледелец, живущий в деревне… является рабом владельца икта, которому принадлежит эта область, - свидетельствует историк Макризи. – И он не может надеяться, что когда-нибудь будет продан или освобожден: напротив, он навсегда осужден оставаться рабом, так же как и его дети»[118]. Нужно отметить, что, несмотря на фактическое порабощение крестьян, хозяева не могли их продавать – но за бегство от хозяина по закону полагалась смертная казнь. Крестьяне ненавидели своих господ, но вспыхивавшие иногда восстания не принимали больших масштабов - феллахи были запуганы террором, безоружны и беззащитны перед мамлюкской конницей[119].

Крупные эмиры, как правило, ничего не платили в казну; они  чувствовали себя самостоятельными владетелями и захватывали земли рядовых воинов. Владельцам мелких икта приходилось платить эмирам особые взносы за «покровительство»[120]. Положение рядовых воинов было незавидным, их поля некому было обрабатывать, и их реальный доход был много меньше дохода (ибра), указанного в реестрах военного дивана (этот доход определялся, исходя из площади, пригодной для посева) . На смотре 1393 года один из опрашиваемых воинов ответил, что его икта имеет ибра в 600 динаров, но реальный доход составляет лишь 3 тысячи дирхемов (150 динаров - С. Н.), из которых 2 тысячи забирает казна в качестве налога. Примерно такой же ответ дал другой воин, после чего смотр был прекращен. Отсюда становится ясным, что официальные цифры доходов, указанные, например, в кадастре Ибн Джиана (1376 год) далеко не соответствовали реальности (согласно этому кадастру харадж составлял 2,6 млн. динаров, а посевные площади – 3,2 млн. федданов[121]).

В 1410-х годах султан Муаййад Шайх, во внимание к бедности воинов,  разрешил им объединяться в группы по три-четыре человека и нести службу по очереди. Многие из воинов продавали свои икта и пытались прокормиться ремеслом или мелкой торговлей. «И сейчас воины халка почти все стали ремесленниками», - пишет Макризи[122]. «Число халка стало уменьшаться, - продолжает  историк, -  теперь оно мало, примерно тысяча воинов; мамлюки султана теперь тоже в небольшом числе…»[123] Проданные икта воинов становились частными землями («мульк» или «ризк»); на протяжении XV века площадь земель икта сократилась примерно вдвое, а количество частных земель намного возросло[124]. В прежние времена в Египте практически не было частных земель; к началу XVI века в землевладении появился значительный частный  сектор.

 


Рис.6. Цены в Египте в XV веке. [Ashtor E. A social and economic history... P. 314]. Пики цен соответствуют годам эпидемий, голода и внутренних смут - кризисы подобного рода происходили на протяжении столетия постоянно, с интервалом примерно в 20 лет. Таким образом, мы наблюдаем картину, характерную для интерцикла.

 

Полтора столетия, с середины XIV до начала XVI века прошли под знаком «Черной смерти». Чума постоянно возвращалась: за этот период  произошло 18 вспышек эпидемии; некоторые из них были сравнимы с катастрофой 1348 года. Города пустели, количество ткачей в Каире за 1394-1434 годы уменьшилось с  14 тысяч до 800 человек. Эпидемия 1403 года унесла в Кусе жизни 17 тысяч горожан[125]. Крестьяне, несмотря на запреты, бежали из пораженных чумой деревень, становились нищими, умирали на дорогах. Ал-Макризи утверждает, что высокая эпидемическая смертность была следствием нищеты египетских крестьян, следствием хронического недоедания, которое было результатом безжалостной эксплуатации[126]. «И была близка к разорению египетская земля… - свидетельствует хронист. – Опустели многие селения»[127].. Как отмечалось выше, в конце XIV века площадь обрабатываемых земель была в пять раз меньше, чем  в начале столетия; источники отмечают упадок ирригации, ветхое состояние плотин[128]. Государственные доходы резко  сократились, и, испытывая нужду в деньгах, черкесские султаны прибегали к порче монеты; с начала XV века египетские динары не имели твердого курса и население предпочитало европейские дукаты. Обороты европейской торговли пряностями к этому времени достигали 1 млн. дукатов, и сотрудничавшие с европейцами купцы-каремиты получали огромные прибыли[129]. Чтобы пополнить свою казну, султан Барсбей в 1428 году монополизировал торговлю пряностями и вдвое повысил цены. Купцы-каремиты были разорены; Венеция и Арагон угрожали султану войной, но в конце концов, европейским купцам пришлось смириться. Египетские султаны стали получать огромные прибыли от посреднической торговли;  доходы Барсбея достигали 4,2 млн. динаров[130]. Султан Каитбей (1468-1496) использовал богатства своей казны для организации обширных строительных работ, по его приказу строили укрепления, дороги, мечети, был проложен большой оросительный канал. Средняя цена пшеницы в это время составляла 0,5 динаров за центнер, а заработная плата - около 3,3 динаров в месяц[131]. На дневную зарплату можно было купить 38 литров пшеницы; после многочисленных эпидемий в городах не хватало рабочей силы и заработная плата была очень высокой. Однако это благополучие не касалось большинства населения - крестьян-феллахов, которые жили в деревнях на положении рабов.

Подъем экономики в правление Каитбея оказался кратковременным: вскоре начались войны с турками. Богатства казны истощились, порча монеты и конфискации у купцов стали обычным делом; в 1486 году Каитбей приказал привести к себе богатых купцов Каира и принудил их уплатить 12 тысяч динаров на содержание воиска[132].

В 1492 году вспыхнула эпидемия, продолжавшаяся  около 20 лет; по словам современников, были дни, когда от чумы умирало более 10 тысяч человек[133]. Снова начались кровавые междоусобицы между различными группировками мамлюков. В 1498 году Васко да Гама открыл морской путь в Индию, и вслед за этим португальский флот прервал морскую «дорогу пряностей» из Индии в Египет. Египетские порты опустели, европейские купцы отныне покупали пряности в Лиссабоне. Султан Кансух Гури (1501-1516) с помощью венецианцев построил большой флот и попытался восстановить «дорогу пряностей» - однако египтяне потерпели поражение в морских сражениях с португальцами. Египет лишился положения монопольного торгового посредника, а султанская казна лишилась своих прибылей. Мамлюкское государство ослабело, в начале XVI века мамлюки могли выставить лишь 15-20 тысяч боеспособных воинов[134].

Ослаблением Египта воспользовались турки-османы, в 1516 году турецкая армия  разгромила мамлюкскую конницу в битве на Дабикском поле. Это было одно из крупнейших сражений средневековья; мамлюки сражались с отчаянной смелостью, и турки одержали победу лишь благодаря использованию нового оружия – пищалей и пушек.

В 1517 году османская армия после ожесточенных боев вступила в Каир. Порабощенные мамлюками египетские крестьяне ненавидели своих господ и принимали турок, как освободителей. После уличных боев в Каире «чернь» выловила около 800 мамлюкских рыцарей, которые были публично казнены[135]. Султан Селим I официально называл себя «служителем бедняков», при въезде в Каир он был встречен восторженной толпой горожан, турецкие солдаты раздавали беднякам мясо. Икта и ризки мамлюков были конфискованы, все земли Египта снова стали государственной собственностью. Османы освободили крестьян от мамлюкского рабства, снизили налоги и добились улучшения положения народных масс. Однако мамлюкское правление оставило по себе тяжелое наследство: страна была разорена, и в первые годы после освобождения харадж Египта не превышал 1,8 млн. динаров[136]. Сбор налогов был почти вдвое меньше, чем в предшествующую эпоху, при султане ан-Насире; это свидетельствует об уменьшении численности населения в 1,5-2 раза.

***

Переходя к анализу социально-экономического развития Египта в описываемую эпоху, необходимо отметить, что переход власти к черкесским мамлюкам знаменовал падение самодержавной монархии и установление олигархического правления военной знати. В отдельные периоды черкесского правления Египет пребывал в состоянии феодальной анархии – так же как Европа и Передняя Азия тех времен. Катастрофа середины XIV века привела к кризису многих централизованных государств этого региона,  к смутам и войнам, которые продолжались примерно столетие. Этот период повсеместно характеризовался распадом авторитарной государственности, господством военной знати и попытками порабощения низших сословий. При этом процесс распада государственности в одной из могущественных стран региона (в данном случае, в державе Хулагуидов), в силу свойственной человеческому обществу реакции подражания, способствовал распространению подобных процессов на соседние страны. В предыдущий период авторитарная власть Бейбарса или ан-Насира во многом объяснялась опасностью, исходившей от монголов – теперь эта опасность исчезла и черкесские мамлюки получили возможность заняться внутренними усобицами. Эти усобицы продолжались до тех пор, пока в регионе не появилась новая могущественная держава, Османская империя; ее появление вызвало консолидацию мамлюков в правление Катбея – однако консолидация оказалась недостаточной, и в конечном счете Египет был завоеван османами. Включение Египта в состав новой могущественной монархии, вместе с тем, означало конец господства военной знати и облегчение положения низших сословий. По существу, османское завоевание принесло с собой социальную революцию, восстановившую этатистскую монархию IX-XII веков.

Феодальная анархия, господствовавшая до середины XV века, препятствовала восстановлению экономики в новом цикле. Признаки начала восстановительного периода отмечаются лишь в правление Каитбея, однако этот период оказался очень непродолжительным; новая эпидемия чумы и новые смуты вновь ввергли страну в состояние кризиса. Таким образом, период  с середины XIV до начала XVI столетия следует характеризовать как интерцикл.

 

 


ПРИМЕЧАНИЯ

 

[1]См. Pearl R. The biology of population growth. N. Y. 1925.

[2] W. Abel. Bevölkerungsgang und Landwirtschaft im ausgehenden Mittelalter im Lichte der Preis- und Lohnbewegung. //Schmollers Jahrbücher. 58, Jahrgang, 1934; ; eгo жe. Agrarkrisen und Agrarkonjunktur in Mitteleuropa vom 13. bis zum 19. Jahrhundert. Berlin. 1935. Postan M. Revision in Economic History: the fifteenth century // The Economic History Review. 1939. Vol. 9. № 2.

[3] См. например: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм в XV-XVIII веках. Т.1. Структуры повседневности. М. 1986; Cameron R. A Consise Economic History of World. N. Y., Oxford, 1989; Ladurie, Le Roy E. Les paysans de Languedoc. P., 1966. T. 1-2; The Cambrige Economic History of Europe. Vol. IV. 1967.

[4] Graebner Fr. Methode der Ethnologie. Heidelberg, 1911.

[5] По свидетельству Иосифа Флавия (B. Iud., II, 16, 4) численность населения Египта без Александрии составляла 7,5 млн.

[6] Оценка Э. Аштор, цит. по: Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. М., 1984. С. 134.

[7] Большаков О. Г. Указ. соч.  С. 107, 132.

[8]Ashtor E.  L'histoire des prix et des salaires dans l'Orient médiéval. P. 1969. P. 454.

[9] Большаков О. Г. История Халифата. Т. 2. М., 1993. С. 144-145.

[10] Надирадзе М. И. Проблема государственной собственности на землю в халифате в VII-VIII вв. // Арабские страны. История. Экономика. М., 1970. С. 181.

[11] Большаков О. Г. История Халифата. Т. 2. М., 1993. С. 124, 133.

[12] Цит. по: Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. М., 1984. С. 36.

[13] Зеленев Е. И. Египет. Средние века. Новое время. СПБ, 1999. С.  40.

[14]Ashtor E. Ashtor E. A Social and Economic history of the Near East in the Middle Ages.  L., 1976. P. 60.

[15] Большаков О. Г. Указ. соч.  С. 42.

[16] Там же. С. 238. Средняя цена вычислена по табл. 6, № 2-10. 1 ирдаб= 25 кг=36 л; Ashtor E. A social and economic history... P. 201.

[17] Большаков О. Г. История Халифата. Т. 2. М., 1993. С. 144.

[18] Там же. С. 41-42. История Востока. Т. 2. М., 1995. С. 129.

[19] Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 74.

[20] Kennedy H. Egypt as a province in the Islamic caliphate, 641-868// The Cambridge histiry of  Egipt. Vol. 1. Cambridge, 1998. P. 73.

[21] Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. М., 1984. С.162. Табл. 6, № 12.

[22] Большаков О. Г. Указ. соч.  С. 41-42, 139-140.

[23] Там же. С. 40.

[24] Там же. С. 228. Табл. 8; Ashtor E. A social and economic history... P. 60.

[25] Большаков О. Г. Средневековый город… С. 218, 220, табл. 8.

[26] Там же. С. 42, 123.

[27] Kennedy H. Op. cit. H. 78-79.

[28] Там же. Табл. 6. № 17. При пересчете цен мы принимаем вес 1 ирдабба в 70 кг.

[29] Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 92.

[30]  Ashtor E. A social and economic history... P. 201.

[31] Там же. С. 220, табл. 8; История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970. С. 144.

[32] Большаков О. Г. Средневековый город… С. 218.

[33] Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 74.

[34] Там же. С. 163. Средняя цена вычислена по табл. 6,  № 25-26.

[35] Большаков О. Г. Средневековый город…; Ashtor E. Histoire des prix et des salaires...

[36] Цит. по: Семенова Л. И.  Из истории фатимидского Египта. М., 1974. С. 51–53.

[37] Там же. С. 41; Большаков О. Г. Указ. соч. С. 218; Ashtor E. A social and economic history... P.127-128.

[38]Ashtor E. A social and economic history... P. 201.

[39] Там же. С. 124-127. Грюнебаум, фон Г. Э. Классический ислам. М., 1988. С. 100.

[40] Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 62.

[41] Большаков О. Г. Средневековый город… С.163. Табл. 6. Среднее посчитано по № 28-30.

[42] Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 63.

[43]Цит. по: Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 80.

[44] Bianquis T. Autonomous Egypt from Ibn Tulun to Kafur, 868-969// The Cambridge histiry of  Egipt. Vol. 1. Cambridge, 1998.  P. 116.

[45] Большаков О. Г. Указ. соч. С.163. Табл. 6.

[46] Там же. С. 163, 238; Ashtor E. A social and economic history... P. 201.

[47]Ashtor E. A social and economic history... P. 169-170.

[48] Например, население Аргентины в 1895-1980 годах возросло в 7 раз. См.: Демографический энциклопедический словарь. М., 1985. С. 23.

[49] Большаков О. Г. Указ. соч.. C. 140

[50]  Пигулевская Н. В., Якубовский А. Ю.,  Петрушевский И. П., Строева Л. В., Беленицкий Л. М. История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века.  Л., 1958.Л., 1958. С. 119; . Грюнебаум, фон Г. Э. Указ. соч. С. 106-107.

[51] Семенова Л. А. Из истории фатимидского Египта. М., 1974. С. 12-14.

[52] Там же. С. 19, 166, 167; Зеленев Е. И. Указ. Соч. С. 83.

[53] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 43.

[54]Тамже; Lokkegaard F. Islamic taxation in the Clasic Period. Copenhagen, 1950. C. 95; ЗеленевЕ. И. Указ. Соч. С. 86; Sanders P. The Fatimid State, 969-1171// The Cambridge histiry of  Egipt. Vol. 1. Cambridge, 1998.  P. 158.

[55] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 39.

[56] История Востока. Т. 2… С. 234.

[57] Там же, С. 71; Зеленев Е. И. Указ. Соч. С.  92.

[58] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 106, 117.

[59] Там же. С. 44.

[60] Мец А. Мусульманский Ренессанс. М., 1969.  С. 112.

[61] История зарубежной Азии в средние века. М., 1970. С. 371; Семенова Л. А. Указ. соч. С. 147.

[62] Там же; Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 6.

[63] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 44.

[64] Большаков О. Г. Указ. соч. С. 128; Мец А. Указ. соч. С. 18.

[65] Большаков О. Г. Указ. соч. С. 128, 134; Исмаилов Р. И. Некоторые вопросы египетского текстильного ремесла в Х веке//Товарно-денежные отношения на Ближнем и Среднем Востоке в эпоху средневековья. М., 1979. С. 109-110.

[66] Мец А. Указ. соч. С. 371, 374.

[67] Зеленев Е. И. Указ. Соч. С.  92.

[68] Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 6.

[69] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 139; Зеленев Е. И. Указ. Соч. С. 93.

[70] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 139.

[71] Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 8; История стран зарубежной Азии… С. 376.

[72] Там же. С. 101; Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 6.

[73] Там же. С. 163, 238; Ashtor E. A social and economic history... P. 201.

[74]  Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 140.

[75] История стран зарубежной Азии… С. 370.

[76] Семенова Л. С. Салах ад-дин и мамлюки в Египте. М. 1966. С. 30-32.

[77] История стран зарубежной Азии… С. 370.

[78] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 30-32.

[79] Семенова Л. С. Из истории фатимидского Египта… С. 51.

[80] Большаков О. Г. Указ. соч. С.179. Табл. 6,8.

[81] Зеленев Е. И. Указ. Соч. С. 96-87; Семенова Л. А. Указ. соч. С. 101.

[82] Большаков О. Г. Средневековый город…; Ashtor E. Histoire des prix et des salaires...

[83] История Востока. Т. 2. С. 249; Семенова Л. А. Указ. соч. С. 47, 158.

[84] Там же. С. 40.

[85] Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 467-468.

[86] Семенова Л. С. Салах ад-дин и мамлюки… С. 37, 44.

[87] Chamberlain M. The crusader era and the Ayyubid dynasty // The Cambridge histiry of  Egipt. Vol. 1. Cambridge, 1998.  P. 229.

[88] Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 119.

[89]Семенова Л. С. Из истории фатимидского Египта… С. 94,160.

[90] Большаков О. Г. Указ. соч. С.179. Табл. 6.

[91] Семенова Л. С. Салах ад-дин и мамлюки… С. 36, 87.

[92] Там же. С. 159. Большаков О. Г. Указ. соч. С.128.

[93] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 69, 89-90.

[94]Ashtor E. A social and economic history... P. 201. Дляпервойполовины XIV векасм.: Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 373.

[95] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 102. Мы придерживаемся указанной в источнике суммы в 4653 тыс. динаров, хотя Л. С. Семенова увеличивает ее до 5123 тыс. динаров.

[96] Там же. С. 101-102; Большаков О. Г. Указ. соч. С.179. Табл. 8.

[97] Большаков О. Г. Указ. соч. С.140, 167. Табл. 6.

[98]Цит. по: Ashtor E. A social and economic history... P. 238-239.

[99] Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 6. № 94.; Ashtor E. A social and economic history... P. 239.

[100] Зеленев Е. И. Указ. Соч. С. 115-116; Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 6.

[101] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 89.

[102] Большаков О. Г. Указ. соч.  Табл. 6.

[103] Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 116-118.

[104] Цит. по: Бациева С. М. Бедуины и горожане в Муккадиме Ибн Халдуна.// Очерки истории Арабской культуры V-XV вв. М., 1982. С. 348.

[105] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 57.

[106] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 103-104; Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 131.

[107] Smith J. M. Ayn 'Jalut: mamluck saccess or mongol failure? // Harvard Jornal of Asiatic Studies. 1984. Vol. 44. № 2. Р. 324.

[108]  Семенова Л. А. Указ. соч. С. 105.  Для пересчета военных динаров в обычные используется метод, предложенный О. Г. Большаковым: указ. соч. с. 222.

[109] Там же. С. 59-61; Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 134-140.

[110] Там же. С. 141; Семенова Л. А. Указ. соч. С

[111] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 89, 104.

[112] Цит. по: Олридж Дж. Каир. М., 1970. С. 302.

[113] Там же. С. 76.

[114] Ashtor E. Levant Trade in the Later Middle Ages. Princeton, 1983. P.63.

[115] История стран зарубежной Азии… С. 376-377; Семенова Л. А. Указ. соч. С. 167.

[116] Семенова Л. А. Указ. соч. С. 66, 128, 131.

[117] Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 144-145.

[118] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 135.

[119] Там же. С. 135, 142.

[120] Там же. С. 136, 140.

[121] Большаков О. Г. Указ. соч. С. 219, 220. У Ибн Джиана указана цифра  9,6 млн. “военных” динаров, О. Г. Большаков, пересчитывая эту цифру в обычные динары, получает  2,6 млн.

[122] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 128.

[123] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 132.

[124] История Востока. Т. 2… С. 520.

[125]  Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 141, 150; История Востока. Т. 2… С. 523.

[126]Ashtor E. A social and economic history... P. 297-298.

[127] Цит. по: Семенова Л. А. Указ. соч. С. 140.

[128] Там .же. С. 139.

[129] Ashtor E. Levant Trade… P. 199.

[130] История стран зарубежной Азии… С. 377-378; Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 149; Семенова Л. С. Указ. соч. С. 136.

[131]Ashtor E. A social and economic history... P. 313; Ashtor E. Histoire des prix et des salaires... Р. 465.

[132] Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 150; Семенова Л. С. Указ. соч. С.139,  168-169.

[133] Зеленев Е. И. Указ. соч. С. 150.

[134] Там же. С. 165.

[135] Иванов Н. А. Османское завоевание арабских стран. 1516-1574. М., 1984. С. 37.

[136] Там же. С. 38-39; Семенова Л. С. Указ. соч. С.137.


_________________________
основной адрес статьи:
http://www.distedu.ru/mirror/_hist/hist1.narod.ru/Science/Egipt/EgiptSV.htm